Я хочу жить дома - Александр Конторович

При всей отмороженности атаманов Дикого поля, некоторые очевидные вещи все понимали с полуслова. А иногда даже и без оного. Никто не рисковал в какой угодно форме связываться с химией. Не с наркотой имеется в виду, а с конкретной отравляющей гадостью. Тех дураков, которые пробовали пошалить с ОВ, абсолютно не церемонясь накрывали ракетно-бомбовым ударом. Причем не единожды. Места, где по прикидкам кого бы то ни было, могло находиться химическое оружие, выбомбили до почти стерильного состояния. Земля там под ногами еще стеклянными проплешинами не топорщилась, но жить было категорически некомфортно. Никакие общепринятые в «демократическом» мире нормы и правила поведения в Диком поле не работали в принципе. Уничтожались абсолютно все, кто имел либо мог иметь касательство к какому угодно химоружию. И никого не волновало, насколько выгодным мог быть данный бизнес.

Наркотики – хоть укурись! Но боевая химия – это фиг!

Выбираюсь наружу и докладываю атаману о своих выводах.

– А ну, хлопцы, пошуруйте-ка в машинах, нет ли там какой-нибудь одежды необычной? И в темпе, время поджимает, – атаман поворачивается к одному из охранников, – тащите сюда всех, кто жив еще! Я побалакать с ними хочу! Вдумчиво и обстоятельно.

Увы, даже вдумчивые вопросы пана Дмитро никакой ясности не внесли. Охрана была нанята через посредников и, прибыв в указанное место, обнаружила там грузовики, которые и должна была довести до указанной точки где-то в полусотне километров от блокпоста. Водители в грузовиках были свои, с охраной не общались, и до беседы с атаманом никто из них не дожил.

– Сколько километров вы уже прошли? – вклиниваюсь я в разговор.

– Сотни полторы.

– Через блоки как проходили?

– Стороной обычно. Так, чтобы как сегодня – в первый раз.

– Почему?

– Про то старший знал. Нам никто таких вещей не сообщает, – пожимает плечами раненый конвоец.

– И где этот старший сейчас?

Вместо ответа конвоец кивает в сторону низко нависших облаков.

– Преставился ужо…

Ясно. Этого персонажа расспросить уже не получится.

Со стороны джипов подбегает обрадованный охранник.

– Есть, пан атаман! Нашли!

И он опускает на землю перед Гуменюком серую брезентовую сумку. Ох, и закололо же у меня в груди!

Стандартная упаковка, знакомые кожаные ремни, пересекающие ее по краям наподобие старого немецкого солдатского ранца.

Штатный костюм противорадиационной защиты. Только бирку спороли, дабы уж совсем контору не палить. Бирку спороли, а светлый прямоугольничек брезента под ней остался. Вот такие вот пироги…

Мы с атаманом молча переглядываемся. Обоим уже совершенно понятно, что такие костюмчики не возят с собой просто так. И именно поэтому никому из нас не хочется вслух озвучивать свои догадки. Ибо то, что сейчас может находиться в кузовах грузовиков, по степени грозящих неприятностей переплевывает любую химию в немыслимое количество раз.

Все Дикое поле и его окрестности прекрасно помнят историю бравого атамана Нечипорука. Сей персонаж располагал нехилыми, даже и по меркам окружающих государств, вооруженными отрядами. Имел свои танки, ствольную и реактивную артиллерию и около восьми тысяч неплохо обученых и опытных бойцов. Словом, головную боль мог устроить кому угодно, и весьма изрядную. Не сказать, чтоб его шибко любили: никто не любит слишком уж сильных соседей. И не очень-то уважали, ибо нрав атаман имел неуживчивый, характер вредный и память хорошую. Сочетание всех этих качеств делало его весьма неприятным противником и сомнительным союзником. Вот побаивались Нечипорука многие, и для этого имелись все основания.

Так бы и веселился батька во всю ширь своей зловредной души, но нечистый попутал его на весьма сомнительную сделку. А именно некие ушлые люди предложили ему купить дорогостоящий по любым критериям товар. Атаману предложили некоторое количество расщепляющихся материалов. Уж какими путями попали подобные штуки к продавцам, история умалчивает. Но зеленое земноводное и здесь проявило свою вредную сущность: Нечипорук согласился. В условленное время продавцы подогнали ему пару грузовиков, в которых мирно дремали небольшие темно-серые контейнеры. Ума хватило туда не лазить, машины отогнали под усиленной охраной в надежное место, и батькины порученцы начали искать покупателей. Таковые имелись: на вечно бурлящем Ближнем Востоке всегда хватало совсем уж отмороженных психов, располагавших нехилыми средствами. Стороны быстро нашли друг друга, обнюхались, договорились и ударили по рукам.

Нечипорук, мысленно подсчитывая барыш, распорядился максимально усилить охрану, поставив под ружье не только всех своих вояк, но и вообще всех, кто это самое оружие мог держать в руках.

И все вроде бы было спокойно, никаких подозрительных людей в округе не появилось, никто не делал недвусмысленных намеков. Словом, жить можно было не шибко напрягаясь.

А потом… Потом одновременно, практически со всех сторон, к территории, контролируемой батькой, подошли вооруженные колонны. Самым непостижимым образом там мирно ужились российские спецназовцы и их коллеги из войск НАТО. Не сказать, чтобы бок о бок, но и не слишком далеко друг от друга заняли позиции ударные части Новороссии и штурмовые батальоны Львовского правительства. Вовсе не потому, что так уж рвались сотрудничать – просто никто из временных союзников (кроме разве что России и Новороссии) не верил своим соседям настолько, чтобы допустить их к такому важному делу одних. Никто из соседей Нечипорука и пальцем не пошевельнул, чтобы не то что оказать помощь полоумному батьке, но даже и предупредить его.

Оставляя в воздухе инверсионные следы, зашли на штурмовку истребители-бомбардировщики НАТО. А когда они на полном форсаже уходили от пораженных целей, над холмами приподнялись темно-зеленые чушки МИ-28. С пилонов вертолетов сорвались дымные хвосты неуправляемых ракет. Оборонительные позиции атаманских частей заволокло густыми клубами дыма, через который пробивались яркие вспышки пламени.

Пленных не брали.

Вообще никого.

После этого беспримерного по своей жестокости рейда на месте города остались только оплавленные развалины. Нападавшие не пощадили ни одного человека. Стальной каток танков намотал на гусеницы последние остатки гвардии Нечипорука. А сам он исчез абсолютно бесследно. Никто даже не смог сказать, где и когда настигла его смерть.

А вот машины с опасным грузом уцелели. Нападавшие точно знали, где и что надобно искать. Так что когда воздух прочертили белые следы ракет «воздух-земля», вокруг «Камазов» с грузом уже вовсю орудовали неразговорчивые парни в камуфляже без знаков различия. Чьи это были части, кто выяснил место тщательно укрываемой стоянки и подобрался к грузовикам на дистанцию удара – никто особенно не рвался выяснять.

Одного примера хватило всем. Теперь даже самые безбашенные головорезы при одних только намеках на подобные штуки бледнели и прекращали разговор.

После этого случая и без того неслабая охрана вокруг украинских ядерных объектов увеличилась чуть не втрое. Абсолютно не считаясь с мнением официальных хозяев АЭС, хорошо вооруженные части взяли всю прилегающую территорию в кольцо. Вынести или занести туда или оттуда хотя бы гвоздь без наличия соответствующих документов стало задачей вообще немыслимой. Особенной жестокостью и несговорчивостью прославились российские спецподразделения. Они и без того ни в грош не ставили Львовское правительство оптом и в розницу, а уж в подобной-то ситуации…

И вот теперь мы с паном Дмитро стоим друг напротив друга и косимся на зловещий грузовик.

– Посмотришь? – кивает мне атаман на сумку со спецкостюмом.

– Пан атаман… Я с ума еще не выжил. Сам же знаешь, что будет с человеком, который войдет в этот грузовик. Да и хрен его знает, что там сейчас внутри! Бой был, стреляли все куда ни попадя. А ну как какой-нибудь умник и этот кунг из автомата перекрестить успел!

– Так нет же попаданий на кузове.

– И что? Ни ты, ни я не знаем, что там внутри. Не, пан Дмитро, я в такие игры не играю. Помочь – завсегда готов, тем паче мы с тобой сейчас в одной лодке сидим. И выгребать нам из этой передряги вместе. У тебя – сила, у меня – голова и информация.

– Связь имеешь?

– Найду.

– Где?!

– Твоя какая печаль? Сказано – найду! За базар отвечаю!

Удивление атамана тоже можно понять: никакой дальней связи в Диком поле не существует. Нет, радио здесь присутствует. Радиопередачи и даже телепрограммы здесь вполне можно принимать. Не везде, но в большинстве мест.